Javascript must be enabled in your browser to use this page.
Please enable Javascript under your Tools menu in your browser.
Once javascript is enabled Click here to go back to Творчество Николая Губина

Марш тысячелетия

Кто на сайте?

Авторизация






Забыли пароль?
Ещё не зарегистрированы? Регистрация

Статистика

Пользователей: 485
Новостей: 382
Ссылок: 10
Посетителей: 938835
У истоков СЛАВЯНКИ. Уникальная визитка Печать E-mail
       Семь лет назад в нашем эфире появилась новая радиостанция патриотической  направленности- «Комсомольская правда». Одной из самых популярных передач радиостанции среди военной аудитории сразу сделалось ВОЕННОЕ РЕВЮ журналиста Виктора Баранца.
Причина проста. В музыкальном оформлении программы широко использовался и используется по сей день всенародно любимый марш ПРОЩАНИЕ СЛАВЯНКИ Василия Ивановича Агапкина. 
Полковник Баранец знал, на что опереться, –передача регулярно  собирает многомиллионную аудиторию истинных поклонников марша.
Но мало кто знает, что в эфире звучит не сам марш, а его концертная обработка, сделанная  Леонтием  Дунаевым для Образцового оркестра Министерства обороны.
О судьбе этого музыкального произведения ходят туманные легенды и рассказываются разные небылицы , которые и призвана развеять данная публикация. В ее основе  лежит подлинный исторический документ - интервью с Леонтием Фёдоровичем Дунаевым об обработке марша В.И. Агапкина «Прощание славянки» 
Публику его целиком. 
Итак,  16 октября 2015 г. Москва, ВИВДВУ.

Вопросы задаёт Черток Михаил Давидович (Ч.)
На вопросы отвечает Дунаев Леонтий Фёдорович (Д.)

Ч.: Сохранность библиотеки раньше было большой проблемой. Многие музыкальные вещи были Вами сделаны в единственном экземпляре, но их в оркестре сейчас нет.
Д.: Да, тогда отдавали рукописи в оркестровую библиотеку, но позже ту же партитуру «Прощания славянки» я не нашел. Где моя рукопись затасканная, замусоленная? Где она? Я так подозреваю, что Хаханян ее взял и не сдал. Мы-то жили через дорогу, и я не успел у него спросить, а когда он умер, Мельничук мне сказал, что к ней лучше не обращаться (к жене). И когда я позвонил ей, она сказала, что не знает, где эти ноты.
Ч.: Так, эта уникальная партитура «Прощание славянки» у нас была, так?
Д.: Она в оркестре была, да. А как это получилось, что её теперь там нет?
Ч.: А теперь ее не восстановить?
Д.: Ну как не восстановить, она была издана, но для среднего состава. А того оригинала, что я делал, уже нет. Сергеев просил меня прийти в оркестр, и я пришел, уже будучи в адъюнктуре. Это была осень, как и сейчас, 1968-го года. Он говорит: «Ты знаешь что? Сделал бы ты что-нибудь такое, чтобы это было, как визитная карточка оркестра». В свое время там служил такой Скворцов. Он потом руководил цирковым оркестром. 
Ч.: Павел Дмитриевич Скворцов?
Д.: Да, да. Но я его лично не знаю, я знаю его сына, он младше меня, был в Суворовском музыкальном училище. Так Сергеев сказал: «Вот, Скворцов написал марш «Авангард»». Несколько лет оркестр Министерства представлял в качестве визитной карточки вот этот марш Скворцова «Авангард». Сидели мы с ним в кабинете и думали, что можно взять и сделать. Сергеев предложил взять «Прощание славянки», на что я ему ответил, что это воспринимается, как «Шумел камыш». И все равно согласились. 
Ч.: Решение принять «Прощание славянки» за визитную карточку именно Образцового оркестра или Центрального Военного оркестра было чьим.
Д.: Мы с Сергеевым это обсуждали. Это было в 68-м году.
Ч.: В 68-м году было принято решение марш «Прощание славянки» сделать… визитной карточкой оркестра?
Д.: И вальс «Осенний сон» Джойса.
Ч.: И вальс «Осенний сон» Джойса?
Д.: Да, Джойса.
Ч.: Джойса, сделать визитной карточкой?
Д.: Ну не так прямо официально сделать визитной карточкой оркестра, а чтобы показать возможности оркестра.
Ч.: И Вы выполнили инструментовку именно для оркестра.
Д.: Обработку. Я в первый раз услышал эту обработку в исполнении на концерте 69-го года 21 февраля для Всесоюзных сборов руководителей духовых оркестров, в Краснознаменном зале. До концерта ко мне подошел начальник железнодорожного оркестра МПС Федюнин. Ну и говорит: «Ну что там опять будет “Прощание славянки”»? В результате его сыграли 2 или 3 раза, и всем понравилось. Понимаешь о чем речь? И «Осенний сон» исполняли, который был записан на пластинку, его играли и на юбилейных концертах на факультете, после чего я сам попросил, чтобы перестали, потому что было уже неудобно перед другими хорошими авторами, которые тоже написали красивые вальсы.
Ч.: Давайте еще раз по поводу марша «Прощание славянки». Значит, Вы предложили свой вариант инструментовки, обработки…
Д.: Это трудно сказать, кто и что предлагал в то время, мы просто сидели, обсуждали и пришли к общему мнению.
Ч.: Ну, существенные-то изменения были же внесены какие-то. Мы знаем инструментовку 1945 года, которая была издана в «красных книжках».
Д.: Я не знаю, у меня не было партитуры. Я нашел сборники строевого служебного репертуара кавалерии 39-го года. Только партии.
Ч.: А они у нас так и сохранились?
Д.: Ну, в нашей библиотеке должны быть.
Ч.: А тут есть, в оркестровой?
Д.: Да, да. Есть. Вот с этими нотами я и работал. Ну, говорят, что это свое видение. Я же, когда  у меня брали интервью о факультете, сказал, что я в своей обработке подчеркнул в этом марше «Героическое». Вот когда Емельянов делал, так он там в конце сделал что-то, вроде гудка, у меня же – героика. На первый план выдвинуто героическое содержание этого марша. 
Ч.: Ну а сохранившиеся партии 1939-го года все-таки чьи?
Д.: Это оригинал.
Ч.: Оригинал чей?
Д.: Агапкина.
Ч.: Агапкина?
Д.: Ну конечно.
Ч.: Его инструментовка, его как бы авторская работа?
Д.: Ну, наверное.
Ч.: А партии печатные или рукописные?
Д.: Книжки. Агапкин умер в 1964 году где-то в октябре. В это время я уже был в оркестре Министерства Вооружённых Сил, и мы всем оркестрам поехали на 3-х автобусах ним попрощаться. Это было в институте МВД возле Белорусского вокзала, там, в фойе стоял его гроб и мы всем оркестром проходили и прощались с ним.
Ч.: Не играли?
Д.: Нет, нет. Просто прошли у гроба.
Ч.: А он слышал Ваш вариант обработки марша?
Д.: Да нет, конечно. Он умер в 1964-м году, а я написал инструментовку в 1969-м.
Ч.: Сильно ли отличался Ваш вариант марша?
Д.: Ну, знаешь что, музыканты оркестра мне всегда говорили, что они играли мой марш, на что я им отвечал, что это не мой марш, а марш Агапкина. Я сделал концертную обработку. И я объяснял в Союзе композиторов (куда меня пригласил Калинкович сказать несколько слов), что взят вариационный метод развития, на основе которого была написана обработка. Я обычно в обработках делаю первое проведение темы (оригинал), а дальше что с ним делать? При первом соло баса добавляются фигурации, и встают группы инструментов. У меня это все размечено, кто и где встает. А второй раз при повторе встают 6 пикколистов. А у деревянных гаммообразные фигурации. Ну, какие еще есть новшества? Что не возьми везде есть новшества. В первой, например, теме добавлен сигнал, во второй теме добавлены фигурации и вставания групп, в третьей теме встают напевные инструменты, которые играют аккордовый склад; при повторном проведении темы добавляется контрапункт, который продолжает тему по-своему. Ну в общем, таким образом. А вообще-то есть статья Хаханяна, где он разбирает все новшества, которые я внес. Есть сборник «В помощь военному дирижеру» и есть статья Хахоняна.
Ч.: А трио?
Д.: Ну трио, я же говорю аккордовый склад. Там у меня аккорды.
Ч.: Ну а у Агапкина что было?
Д.: А у Агапкина тенор и баритон в один голос. А у меня в аккордовом складе, и еще добавлено соединение с этой первой темой. Имитация основной темы, на второй теме имитация к теме трио.
Ч.: А вот есть мнение, что трио не принадлежит перу Агапкина. Вы согласны с этим?
Д.: Не знаю, не знаю. Там одинаковая гармония во всех темах. Нет, в это я не поверю.
Ч.: То есть, все равно Агапкин везде, да?
Д.: Это Агапкин. Вот у нас выступала Боганова и такую фразу сказала перед офицерами, ну, где-то в семидесятые годы, про «Прощание славянки»: «Если кто еще решит сделать обработку, то знайте, что здесь темы все друг на друга накладываются, все три темы, потому что одинаковая гармония: тоника, доминанта, тоника, субдоминанта и дальше полная каденция». Так я еще обнаружил «А помирать нам рановато» - это песня шоферов, которая заимствована в этом марше.
Ч.: Ну это более позднее заимствование.
Д.: Ну конечно! Это заимствование военных лет. «Объезжаем мы по путям-дорожкам, фронтовым путям дорожкам».
Ч.: Да, «Песенка военного водителя».
Д.: Да, да. Так этот припев точно там, в трио «Прощание славянки».
Ч.: Но в марше «Прощание славянки» много ведь было заимствований, непонятно даже откуда взялся марш, но все-таки точно Вы знаете это?
Д.: Да я этим не занимался. Я вот только так хорошо выучил.
Ч.: Леонтий Федорович, это очень интересно. А скажите, пожалуйста, вот Вы с Василием Ивановичем встречались? И как он относился к своему маршу и к той славе, которая вокруг этого марша тогда была, или не было ее этой славы?
Д.: Ну, я об этом ничего не могу сказать. Я только присутствовал на церемонии прощания с Василием Ивановичем в 1964-м году, где был выставлен гроб с его телом для прощания в Институте КГБ, это возле Белорусского вокзала, и в составе оркестра Министерства обороны я проходил возле гроба. Конечно, я не мог быть знаком с ним творчески, и как он относился к своему маршу, как автор, я полагаю, что он гордился, что ему удалось создать такую всемирную известную музыку. И этот марш звучал в 1941-м году, где он же сам и дирижировал оркестром. Так что, вот это прямой ответ на вопрос как он относился к этому маршу.
Ч.: А на параде 1941-го года, действительно, поскольку он сам был главным военным дирижером, он не мог не допустить, чтобы «Прощание славянки все-таки игралось, да? Он был очень популярным.
Д.: Так он в войсках в НКВД звучал, а это не армия. Дело в том, что, Вы же сами знаете, под каким секретом сам парад состоял. И в нем участвовали только оркестры войск НКВД. 
Ч.: В основном, да.
Д.: Потому что это секретно было. А у Агапкина был в это время ну достаточно большой оркестр, и к нему присоединились…
Ч.: А вот эти ноты 1939-года были достаточно популярными, получается, так? 
Д.: Я в 1939-м родился, был ли он популярным, я сказать не могу. Ну, наверное, популярность завоевал сразу этот марш, потому что это же непростое дело популярность как таковая. Я могу сказать почему «День победы» Тухманова завоевал широкую популярность, потому что в нем интонации советской массовой песни и песни, которая звучала перед Великой Отечественной войной «Огонек». Тут интонация, близкая песне «Огонек», которая у русского человека, советского человека была заложена на генетическом уровне. Вот поэтому такую широкую популярность завоевал «День победы» Тухманова. Не только поэтому, а и по другим причинам тоже.
Ч.: Это как более поздний пример?
Д.: В том числе. Ну а «Прощание славянки», интонации здесь такие простые, которые следуют русского народно-песенного…
Ч.: Характера?
Д.: Характера, да. Ну, а знаешь, на каком мотиве построен гимн ныне Российской Федерации?
Ч.: Ну это советский, СССР.
Д.: Нет. Этого Вам мало, тогда я сыграю. Недавно у меня лекции по основам композиции были, ну я этот пример и приводил, все сказали, что они этого и не подозревали (играет «Славься»).
Ч.: Это Глинка.
Д.: Глинка. А что в гимне? (играет отрывок из гимна России). 
Ч.: Почти то же.
Д.: (Продолжает играть отрывок из гимна России). Секвенции, есть да? Вот. А дальше, а в припеве (играет отрывок из гимна России). В увеличении этот мотив, есть да? Так на каком мотиве создан гимн?
Ч.: На мотиве Глинки «Славься».
Д.: Так вот мы профессионалы, я тоже, только когда в 1972-м году мне поручили, в том числе, делать новую редакцию государственного гимна, вдумался в это, и я обнаружил для себя. Что это звучит? (играет отрывок из «Славься»). Ну как? Из Глинки, да? (играет отрывок из «Славься). Есть?
Ч.: Есть.
Д.: А в гимне? У меня в одном из вариантов, они у меня есть, лежат. Сейчас (играет отрывок из гимна России). А я даже бы вот так сделал (играет отрывок из гимна России). Я даже так сделал. Но от этого потом отказался. Точно по Глинке. А здесь? (Играет отрывок из гимна России). Я выделил (гимн России). Дальше (играет гимн России). Ну, смотри-ка, это один и тот же мотив.
Ч.: Да, согласен.
Д.: В его основе Глинка. И Глинку нечего, как говорится, превозносить. Эта интонация проистекает из русского знаменного распева (играет отрывок из «Славься»). Опевание! Есть? (Играет и поет отрывок из гимна России). Так Глинка написал, непросто он сидел и выдумал, соотносил себя с чем? С традициями русского народного многоголосия!
Ч.: Знаменный распев.
Д.: Знаменный распев. А Александрову удалось на этой интонации построить гимн партии большевиков, это его была песня, изданная в 1939-м году.
Ч.: А что мог взять за основу Агапкин?
Д.: Не знаю.
Ч.: Ну там же тоже легко запоминающаяся мелодия?
Д.: Вот трио (играет отрывок из «Прощание славянки»). Тут можно найти в русской песне много. Ну, вот этого нигде (играет отрывок из «Прощание славянки»). Я не знаю прямых заимствований здесь. Общий характер здесь. 
Ч.: А первая тема?
Д.: (Играет отрывок из «Прощание славянки» и «Боже царя храни). А что я сыграл?
Ч.: «Боже царя храни»
Д.: (Играет отрывок из «Прощание славянки»). Ну, раз «Прощание славянки» проводы на войну, то это минорно.
Ч.: А в мажоре…?
Д.: А в мажоре выходит что…
Ч.: Это будет Львов. 
Д.: Ну. Видишь, как это получается!
Ч.: Могло быть такое, это же до революции сочинено.
Д.: Ну, конечно. Один называют 1912-й год, другой – 1914-й год. А первый раз играли вот, когда войска наши ехали. Но тут (играет тему из «Боже царя храни»). 
Ч.: В «Славянке» тоже самое, только минор.
Д.: Ну да, да, да. Выходит так. Интонацию можно выверить. Ну, если тебя заинтересует, можешь покопаться по русским народным песням, сборникам…
Ч.: Нет, Аксенов как-то проигрывал Бетховена. Тоже как-то так.
Д.: А что Бетховена? Да у Бетховена есть что-то на русскую песню, да я забыл.
Ч.: Не на русскую песню, вот как раз Агапкин с Бетховена, но я тоже что-то сомневаюсь. Почему, потому что, скорее всего…
Д.: (Играет отрывок из 1-й часть 3-й симфонии Бетховена).
Ч.: Нет, нет, не третья симфония. Эгмонт, Эгмонт.
Д.: (Играет отрывок из увертюры «Эгмонт»). Ну и что здесь? Ну, я не думаю, что здесь что-то есть. Ми, си, ре, до, ля, ля (играет отрывок из увертюры «Эгмонт»). Я не думаю.
Ч.: То есть заимствование из…
Д.: Ааа (играет отрывок из увертюры «Эгмонт»). 
Ч.: Возможно.
Д.: Начало, да (играет отрывок из увертюры «Эгмонт»).
Ч.: Маловероятно. Скорее всего, «Боже царя храни», но только в миноре. Ха! Так!
Д.: (Играет отрывок из «Боже царя храни» и тему из «Прощание славянки»). Вот, да! Вот оно! Ну так знаешь, можно найти, что у тебя есть нота до и согласовать. Вот смотрит на меня кто-нибудь и спрашивает: «Борода у тебя есть?», другой отвечает: «Есть», первый говорит: «Значит ты козел» (Оба смеются). Это примерно тоже самое.
Ч.: Ну ладно.
Д.: А тут (играет отрывок из увертюры «Эгмонт» и тему из « Прощание славянки») опевание звуков, ну я не думаю, что это связь имеет тематическую. Ну?
Ч.: Ближе к Львову все-таки.
Д.: Я думаю да (играет тему из «Прощание славянки» и отрывок из «Боже царя храни»).
Ч.: Леонтий Федорович, очень интересный рассказ.
Д.: Мы договорились, что такое «Прощание Славянки». Я с большим уважением отношусь к автору. И то, что марш «Прощание славянки» написан в одной тональности ми бемоль миноре, что неслышно. Это по незнанию, это по незнанию. Ну, в то время не только Агапкин писал так, и другие марши есть, однотональные. Но… 
Ч.: Ми бемоль минор была самая популярная, получается?
Д.: Нет, дело не в этом. Ми бемоль минор считается самой мрачной тональностью духового оркестра. У Гиварта есть…
Ч.: Кварто-квинтовый круг.
Д: Кварто-квинтовый круг, связанный с колоритом. Сюда светлее, сюда мрачнее, или наоборот. Третий том Чайковского, перевод Чайковского Гиварт, руководство к инструментовке, вот там вот есть такое, самая мрачная тональность ми бемоль минор. Он, наверно, думал, что «Прощание славянки» - это проводы на фронт. Ну, минор здесь оправдан. А? А я говорю, что я в своей обработке подчеркнул «Героическое», там нет слез. Там есть понимание того, что это нужно. Я помню, был в госпитале где-то в середине 80-х, а там, в госпитале 100 метров – это здание, и общая лоджия на всех. Из палаты выходят, общаются на балконе, и у кого-то радио было включено, и звучал «Прощание славянки». Рядом женская палата. Я вышел, и звучит марш «Прощание славянки», одна женщина мне говорит: «Вы знаете, я, когда этот марш слышу, вспоминаю, что я жена офицера». Во! Оценка, да? А? Что такое жена офицера? – куда надо, туда и поедет. Трудности там, и все, она остается женой офицера. Этот марш настраивает ее на этот лад, а не на слезы в связи с тем, что муж уехал. Ну, я вот считаю, что мне удалось подчеркнуть здесь героическое начало, а не слезливое. 
Ч.: Уважаемый Леонтий Федорович, благодарю Вас за великолепное интервью, Вы очень много интересных сведений рассказали, и я думаю, что большинство из этого материала попадет в книгу, но прежде чем включать в рукопись, я, конечно же, покажу все записи переведенные уже в текст. Вот мы с Вами вместе обсудим, что стоит в книгу включать, что не стоит, вот, и от имени начальника оркестра полковника Сергея Дурыгина желаю Вам здоровья, долгих лет жизни и всего самого наилучшего, и по-прежнему, если что-то потребуется, просить у Вас разрешения к Вам еще раз обратиться, ну, по поводу истории оркестра.
Д.: Ну, разумеется, разумеется, конечно, я только добавлю от себя. Я лично горжусь тем, что мне посчастливилось служить в Отдельном показательном оркестре Министерства обороны. Что негативного там есть у меня, ну, так это рабочие детали, а так блестящий коллектив. Я в нем очень много познал, увидел, научился, и когда я в адъюнктуру поступил,  даже сам понес туда заметку в газету, где я с благодарностью отозвался об оркестре и поблагодарил судьбу, что так получилось, что и мне довелось служить в этом коллективе. Ну, и сам считал, что первая адъюнктура у меня была здесь, в оркестре, в оркестре Министерства обороны. Во-первых, ты же еще не забыл, а тут же услышишь, сегодня делал, а послезавтра уже играют. Я специально для начала отмечал вот то-то послушать, то-то послушать. Все это было. Это было, действительно, практическая работа. Сергеев мне сам говорил: «Твое дело писать, а мое дело исполнить. Как там трудно, или нетрудно. Ты пиши, ты пиши, а мы исполним». Там технических трудностей ни на одной партии не было, там все игралось. Причем, с листа все игралось. Блестяще! Я благодарен оркестру, что мне довелось там служить и всегда вспоминаю. Именно, я так считаю, что это моя была первая адъюнктура, теоретическая. А вторая была уже потом, вот здесь, на факультете.
Вот такова история этого уникального музыкального произведения, ныне известного как визитная карточка Ценрального военного оркетра Министерства обороны России.

Липецк,
2016 г
.



 
« Пред.

Литературные новости

Останови курсором
14.09.2013 г.

Уважаемый НИКОЛАЙ ИННОКЕНТЬЕВИЧ ГУБИН! Сообщаем Вам, что Президиум Российского союза писателей принял решение о награждении Вас Есенинской медалью. Image Награда учреждена Российским союзом писателей в честь 125-летия со дня рождения Сергея Есенина

Здравствуйте, Николай Иннокентьевич! Сообщаем Вам, что редакционная комиссия рассмотрела произведения, размещенные на Вашей авторской странице на портале Стихи.ру, и приняла решение номинировать Вас на литературную премию имени Сергея Есенина «Русь моя».

 

 

 

 Николай Иннокентьевич!
 Сообщаем Вам, что Секция прозы РСП приняла решение рекомендовать Вашу кандидатуру в Российский союз писателей.

 
 
 
 

02 02 2016 у меня был день рождения. 69 лет. Благодарю коллег за принесенные поздравления!






Новую статью Николая Губина из цикла "У истоков СЛАВЯНКИ" читайте в рубрике  "ИЗ ПОСЛЕДНЕГО"



Улыбки друзьям

Программисту Вадиму Аниканову
Николай Губин
 
Кто сказал, что «славянка» удел музыкантов,
Порождающих звуком высокий полет?
Рядом с ними всегда колдуны и таланты,
И компьютер без них ни трубит, ни поет,

Если вдруг налетит в интернетных туманах,
Саранча из троянов и вирусных блох,
Сайт всегда защитит программист Аниканов,
Без фанфар, барабанов и пафосных слов.


Липецк,
2011 г


© Copyright: Николай Губин, 2011
Свидетельство о публикации №111062401914
 

Картинная галерея

Фото разных лет